Юрий Башмет встретил свое 73-летие так, как делает это уже много лет подряд, – на сцене Большого зала консерватории им. Чайковского. Ни застолий, ни пафосных речей, только музыка и полный зал: поклонники давно знают, что 24 января у маэстро всегда концерт, и билеты разлетаются задолго до даты. В этот раз перед началом не достать было ни одного – аншлаг без вариантов.
Сцена в этот вечер выглядела почти сказочно: над оркестром парили огромные белые птицы, превращенные в экраны для медитативных видеоинсталляций. На подмостках – главное творение Башмета последних лет, Всероссийский юношеский симфонический оркестр, которым он и руководил. Как обычно, программа концерта заранее не анонсировалась: интрига является частью фирменного стиля маэстро, и публика приходит не только за музыкой, но и за неожиданностями.
Юбилейный вечер в этот раз оказался необычно компактным: всего 1 час 15 минут вместе с аплодисментами – почти рекорд по продолжительности для привычно щедрого на время Башмета. Зато по настроению это был один из самых светлых и оптимистичных его концертов последних лет. Без философских ночных марафонов до полуночи, но с очень продуманным эмоциональным рисунком.
В зале в этот вечер можно было увидеть множество известных лиц. Поздравить маэстро пришли актеры Евгений Миронов и Константин Хабенский, предприниматель Михаил Куснирович, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, сын дирижера Грант Башмет и другие знаменитости. Но, как это обычно бывает на концертах Юрия Абрамовича, главной звездой вечера оставалась сама музыка.
Открыли программу «Болеро» Мориса Равеля – произведение, которое по-разному читается критиками и исполнителями: от мрачной механики до гимна жизненной энергии. В этот раз оно прозвучало именно как торжество движения и нарастающей силы. Особенная интрига – в том, что каждая оркестровая группа юношеского коллектива по очереди выходит на передний план, и малейшая неуверенность тут сразу слышна. Однако музыканты справились без провалов, с поразительной для их возраста дисциплиной и выносливостью, сохранив и четкий ритм, и плавный, не надломленный нарастанием динамики звук.
После Равеля на сцену вышла меццо-сопрано Мария Баракова, чтобы исполнить третью арию Далилы Mon coeur s'ouvre à ta voix из оперы Сен-Санса. Атмосфера в зале мгновенно сменилась: вместо маршевого нарастающего движения – завораживающее, почти обрядовое погружение в мир чувственности и молитвенной сосредоточенности. Баракова спела безупречно и внутренне собранно, не превращая арию в демонстрацию голоса, а выстраивая цельный драматический образ. Юный оркестр, вопреки распространенным опасениям, не мешал солистке – наоборот, поддерживал ее мягкими красками, аккуратно подхватывал фразы и позволял голосу дышать.
Далилу многие ценители оперы предпочитают именно как партию меццо-сопрано – в тембре появляются хрупкие, почти стеклянные отблески, которые только подчеркивают изысканность мелодий Сен-Санса. В трактовке Бараковой это ощущение прозвучало особенно ясно: она не перегружала фразы излишней темпераментностью, сохраняя баланс между страстью и благородной сдержанностью. Для юношеского оркестра такая тонкая партитура – серьезный экзамен, и тот факт, что ансамбль не потерялся в нюансировке, уже можно считать творческой победой.
Следующий эпизод вечера стал неожиданно камерным и немного ностальгическим. На сцену выкатили рояль, и к пульту подошла пианистка Ксения Башмет – одаренная, но пока не до конца раскрытая, как осторожно говорят коллеги, музыкант и руководитель готического Башмет-центра на Большой Полянке. Она исполнила две пьесы Александра Цфасмана – «Снежинки» и «Лирический вальс» из Сюиты для фортепиано с оркестром. Эти страницы репертуара до сих пор многим запомнились по блестящим интерпретациям Михаила Плетнева, и сравнения были неизбежны.
Ксения выбрала иной подход – чуть легче, воздушнее, с оттенком романтичной эстрадности тридцатых годов. Музыка Цфасмана, в которой соединяются джазовые интонации, кинематографичность и советский лиризм, наполнила зал ощущением мягкого ретро-праздника. Каждая нота словно покрывалась инеем, а белые птицы над сценой выглядели как живые снежинки – визуальный ряд неожиданно оказался идеальным фоном к этой музыке. По настроению это был один из самых «деньрожденческих» моментов вечера: чуть легкомысленный, но внутренне теплый и искренний.
Затем Юрий Башмет предоставил Всероссийскому юношескому симфоническому оркестру возможность проявить себя без солистов – прозвучал финал Третьей симфонии Франца Шуберта. И тут уже не все было гладко. Шуберт требует деликатности, внутреннего дыхания фразы, почти камерной чуткости, даже когда речь идет о симфоническом финале. Молодые музыканты, увлеченные самим фактом выступления в таком зале и в такой вечер, сыграли его немного грубовато, с излишним напором.
Слышно было, что оркестр стремится к тонкости, пытается ухватить шубертовскую прозрачность, но эмоции и азарты времени от времени брали верх над тонкой работой над звуком. Тем не менее, именно такие попытки и закаляют молодых исполнителей: они сталкиваются с композитором, который «не про эффект», а про внутренний такт, и учатся не только громко заявлять о себе, но и слушать друг друга. В контексте образовательной миссии ВЮСО этот эпизод был важен не меньше, чем идеально отточенные номера.
К кульминации вечера вывел бас Ильдар Абдразаков, которого сейчас всерьез связали с задачей возрождения и развития оперного театра в Севастополе. Он вышел на сцену с роскошным букетом для юбиляра и сразу заддал особый градус – не просто поздравительный, а по-настоящему художественный. В исполнении прозвучала Каватина Алеко из одноименной оперы Сергея Рахманинова.
Абдразаков спел эту партию монументально, по-праздничному масштабно, как будто адресуя ее не только сидящему в зале Башмету, но и музыкальной истории вообще. Огромный, но гибкий голос заполнил пространство без усилия, фразы были выстроены с редкой для живого концерта тщательностью, каждое слово – понятным и эмоционально заряженным. Неудивительно, что именно после этого номера зал аплодировал дольше всего: публика отчетливо считала в этом выступлении и уровень, и меру, и внутренний посыл.
Финальным крупным номером программы стала Сюита из балета «Жар-птица» Игоря Стравинского. На первый взгляд, этот выбор как будто подхватывал визуальный образ вечера – те самые белые птицы над оркестром, ожидаемо превращающиеся в мифологический огненный образ. Однако по звучанию все вышло неоднозначно. Стравинский, в отличие от Сен-Санса или Шуберта, терпимее к фактурной шероховатости и напору, но и он требует филигранной нюансировки, игры на контрастах света и тени.
Башмет настойчиво пытался смягчить звучание, заставить оркестр услышать тончайшие оттенки, заложенные композитором, но добиться этого у совсем молодых музыкантов за один вечер сложно. В некоторых эпизодах «Жар-птица» звучала несколько грубоватой, с избыточной прямолинейностью атаки. Тем не менее, для части слушателей, которые впервые услышали этот шедевр живьем, именно этот яркий, немного «сырый» накал мог стать отправной точкой для любви к музыке ХХ века. Птицы над сценой словно действительно полетели, хотя золотыми, увы, так и не стали – визуальный эффект в этот раз уступил эмоциональному.
После финала программы и долгих аплодисментов прозвучал еще один сюрприз: Всероссийский юношеский оркестр заиграл «Happy Birthday» специально для Юрия Башмета, а солисты-вокалисты подхватили мелодию. Этот жест оказался, пожалуй, самым человечным и неформальным моментом вечера. Без пафоса, без длинных речей – просто искреннее коллективное поздравление от тех, ради кого маэстро, по сути, и продолжает свою активную деятельность: от молодых музыкантов, для которых он стал наставником и проводником в профессию.
Юбилейный концерт наглядно показал, как за несколько десятилетий изменилась роль Башмета на российской музыкальной сцене. Если когда-то он был прежде всего звездным альтистом, затем – дирижером, то сегодня он все отчетливее предстает как создатель собственных институций: оркестров, фестивалей, образовательных центров. Всероссийский юношеский симфонический оркестр – не просто «ученический» коллектив, а лаборатория, где молодых музыкантов учат мыслить программами, слышать драматургию вечера, работать с разными стилями и эпохами.
Выбор произведений на этот день рождения оказался показателен. Равель, Сен-Санс, Шуберт, Цфасман, Рахманинов, Стравинский – это не набор «хитов», а тонко продуманный маршрут от позднего романтизма к модернизму и далее к советской эстрадно-джазовой линии. Юные исполнители вместе с маэстро как бы проходили сквозь музыкальное время, примеряя на себя различные типы звука и сценического поведения: от строгого, выверенного ритмического рисунка «Болеро» до импульсивной драматургии «Жар-птицы».
Отдельного внимания заслуживает то, как в этот вечер был выстроен баланс между зрелыми мастерами и молодыми артистами. Присутствие Абдразакова и Бараковой, участие Ксении Башмет, камерные и симфонические эпизоды оркестра – все это формировало ощущение музыкального «моста» между поколениями. Юным музыкантам важно видеть живые примеры большой сцены, а публике – ощущать, что традиция не застывает, а развивается, впуская в себя новые имена и голоса.
Не менее символично и само оформление пространства: белые птицы, над которыми проецировались медитативные видеоряды, создавали ощущение выхода за рамки обычного академического концерта. Это уже не только музыка, но и визуальный образ, почти театральная постановка. Для молодежи, привыкшей к синтезу искусств, подобное решение делает симфоническое искусство более близким и понятным, не разрушая его сущности.
Зимний фестиваль Юрия Башмета в Москве на этом, конечно, не завершился. Юбилейный концерт стал лишь одной из ярких точек большого музыкального марафона, где впереди еще немало премьер, неожиданных коллабораций и экспериментов. Но именно этот вечер, предельно личный и в то же время открытый для широкой публики, еще раз подтвердил: для Башмета самый лучший способ отметить день рождения – выйти на сцену, разделить праздник с музыкой и теми, кто готов слушать ее внимательно и до конца.
