Spotify фиксирует: англоязычная монополия в поп-музыке постепенно размывается
Английский язык по-прежнему задаёт тон мировой поп-сцене, но его безусловное лидерство уже не выглядит таким непоколебимым. Spotify в свежих данных отмечает устойчивый сдвиг: слушатели всё чаще выбирают хиты на самых разных языках, а глобальные чарты становятся заметно более многоязычными.
По информации стримингового сервиса, в прошлом году в глобальный Top-50 вошли треки сразу на 16 языках - среди них испанский, корейский, португальский, турецкий, индонезийский и арабский. Для сравнения: это более чем вдвое превышает показатель 2020 года. Иначе говоря, тренд на "музыку без перевода" перестал быть нишевым: он перешёл в массовый спрос.
Одним из главных символов этой перемены стал Bad Bunny - артист, который поёт исключительно на испанском, но при этом оказался самым прослушиваемым исполнителем в мире по количеству стримов. Показателен и пример Розалии: обладательница Brit Awards в последнем альбоме Lux использует 14 диалектов, превращая язык не в барьер, а в художественный инструмент и часть узнаваемого бренда.
Какие жанры растут быстрее всего
Spotify также указывает на жанровую динамику, которая напрямую связана с языковым разнообразием. Самым быстрорастущим жанром в мире компания называет бразильский фанк - его аудитория увеличилась на 36%. Следом идут K-Pop с ростом 31% и Trap Latino - 29%. В совокупности эти направления, по оценке Spotify, принесли платформе более 100 миллионов долларов в виде авторских отчислений только за прошлый год.
Английский всё ещё впереди, но "внешний мир" уже в лидерах
Несмотря на явные изменения, английский остаётся доминирующим языком индустрии. Это подтверждают и данные IFPI: 14 из 20 самых продаваемых альбомов прошлого года были записаны полностью на английском. Однако и здесь заметны исключения, которые раньше казались редкостью: в числе наиболее продаваемых фигурируют южнокорейские группы Stray Kids, Enhypen и Seventeen, а также японская рок-группа Mrs Green Apple. Слушатели явно чаще выходят за рамки привычных западных представлений о попе и роке.
В один из недавних недельных периодов в самом популярном чарте Spotify одновременно присутствовали артисты из разных частей света: Bad Bunny и Rauw Alejandro (Пуэрто‑Рико), Nadhif Basalamah (Индонезия), Tyla (Южная Африка), Tems (Нигерия), Ryan Castro (Колумбия), а также целая группа исполнителей из Мексики - El Bogueto, Peso Pluma, Neton Vega и Fuerza Regida. Южную Корею представляли Blackpink, Jung Kook и Jin. Сама подборка показывает главное: теперь глобальный "мейнстрим" - это не одна сцена, а множество параллельных центров влияния.
Великобритания выбивается из тренда
На фоне мировой картины заметно, что Великобритания адаптируется медленнее. Среди самых продаваемых песен страны за прошлый год лишь две содержали тексты не на английском. При этом обе - APT от Rosé & Bruno Mars и Golden от Huntr/x - в основном были англоязычными, а корейские фразы звучали точечно. То есть даже "неанглийские" хиты на британском рынке часто остаются наполовину английскими.
Откуда данные и что с выплатами артистам
Статистика была опубликована вместе с ежегодным отчётом Spotify Loud And Clear, где компания разбирает экономику стриминга и распределение денег в индустрии. По утверждению сервиса, в прошлом году он перечислил музыкальному рынку 11 миллиардов долларов в виде роялти - это на 10 миллиардов больше, чем в 2024 году. Spotify подчёркивает, что считает себя крупнейшим в мире "ритейлером" по объёму выплат.
В Великобритании компания отчиталась о 860 миллионах фунтов стерлингов авторских отчислений - на 6% больше, чем годом ранее. Важная деталь: более 75% этих денег, по данным платформы, пришлись на прослушивания за пределами Великобритании, что подчёркивает экспортную роль стриминга для местных музыкантов.
Spotify также заявляет, что около 150 британских артистов получили за год свыше 1 миллиона фунтов, а количество музыкантов, заработавших более 500 000 фунтов, с 2018 года увеличилось более чем вдвое. В мировом масштабе каждый из 80 ведущих артистов зарабатывает более 10 миллионов долларов в год только на Spotify.
При этом компания настаивает: выгоду получают не исключительно суперзвёзды. По её формулировке, "примерно половина" роялти уходит независимым артистам и лейблам. За прошлый год, добавляет Spotify, более 13 800 артистов смогли заработать на платформе 100 000 долларов.
Почему тема прозрачности так важна
Подчёркнутая "открытость" цифр - часть публичной линии Spotify в споре о том, справедлива ли модель выплат. Платформе регулярно напоминают, что в пересчёте на один стрим музыкант получает примерно от 0,002 до 0,0035 фунта стерлингов. И здесь есть принципиальная оговорка: деньги, которые Spotify распределяет как роялти, не всегда приходят артисту напрямую. Заметная доля уходит лейблам, дистрибьюторам, издателям, менеджерам и авторам - в зависимости от договоров и структуры прав.
Скандальная сторона: разрыв отношений из‑за связей с оборонным сектором
Параллельно с обсуждением языков и денег вокруг Spotify разгораются и репутационные споры. Несколько артистов, включая Massive Attack, Deerhoof и King Lizard and the Gizzard Wizard, убрали свои релизы с платформы в знак протеста против связей компании с оборонной фирмой Helsing.
Ситуацию усилило и то, что Дэниел Эк - гендиректор и сооснователь Spotify - недавно стал председателем совета директоров немецкой технологической компании, разрабатывающей ИИ‑ПО для интеграции в военные платформы, включая ударные дроны, такие как HX‑2 AI Strike Drone. Объявляя об удалении каталога, Massive Attack заявили, что к финансовому давлению на музыкантов добавляется "моральное и этическое бремя", поскольку деньги фанатов и труд артистов, по их словам, в итоге поддерживают "смертоносные, антиутопические технологии". Представитель Spotify, отвечая на претензии, подчеркнул, что Spotify и Helsing - "совершенно отдельные компании".
---
Почему англоязычное доминирование слабеет: что стоит за трендом (дополнение)
Рост многоязычия в чартах - не случайность и не короткая "мода на экзотику". На это работает сразу несколько факторов.
Во-первых, алгоритмы рекомендаций всё чаще продвигают не "правильный язык", а вовлечённость: если трек удерживает внимание, его будут предлагать шире - вне зависимости от того, понимает ли слушатель слова. Во-вторых, аудитория привыкла потреблять контент глобально: фильмы, сериалы и короткие видео давно разрушили привычку жить только в рамках локальной культуры, и музыка закономерно движется тем же маршрутом.
Во-третьих, в поп-музыке заметно выросла роль ритма, тембра и "вайба". Когда главная эмоция считывается из подачи и мелодии, язык перестаёт быть критическим фильтром. Именно поэтому жанры вроде K‑Pop, Trap Latino или бразильского фанка легче пересекают границы: они хорошо "работают телом", а не только смыслом текста.
В-четвёртых, стриминг сделал мировую сцену конкурентной в реальном времени. Раньше международный хит должен был пройти долгий путь через радио, телеканалы и локальные редакции. Теперь же достаточно, чтобы трек стал вирусным в одной стране - и он уже может всплыть в глобальных рекомендациях, попадая в чарты за считаные дни.
Наконец, для артистов многоязычие стало стратегией. Певцы и группы всё чаще строят карьеру сразу на нескольких рынках, а значит, экспериментируют с языками, диалектами и гибридными форматами. Розалия с её 14 диалектами - пример того, как язык превращается не в ограничение, а в способ выделиться среди тысяч релизов.
Отдельная интрига - как быстро догонит тренд Великобритания. Если даже на одном из самых влиятельных музыкальных рынков мира "неанглийские" хиты пока зачастую остаются преимущественно англоязычными, это говорит о силе привычек. Но общая траектория очевидна: глобальная поп-музыка становится не англоязычной "по умолчанию", а многоцентровой, где успех определяется не происхождением и не языком, а способностью попадать в эмоцию и удерживать внимание.
