Sonny Rollins / Heikki Sarmanto Trio - Live at Finlandia Hall, Helsinki 1972
Концертная запись, увидевшая свет в 2023 году, переносит слушателя в лето 1972-го - на Finland Festival в Хельсинки, где Сонни Роллинс предстает в особенно бодрой, "искрящей" форме. Это не камерный вечер для галочки и не аккуратное исполнение "по нотам", а живой, азартный сет, в котором чувствуется и свобода, и дисциплина большого мастера.
В тот вечер тенор-саксофонист выступал не с привычным американским составом, а с финским клавишником Хейкки Сярманто, играющим на Fender Rhodes. Вместе с ним на сцене - трио Сярманто: барабанщик Пекка Сярманто (его брат) и басист Эско Роснелл. По сути, это встреча "легенды" и музыкантов, для которых Роллинс был одним из главных ориентиров: по рассказам, именно Сярманто добивался этого совместного выступления. И самое ценное здесь - то, что это слышно: у трио есть не просто уважение, а настоящий восторг от возможности играть рядом с кумиром. Их энергия не давит, не суетится, а подхватывает импульсы Роллинса и помогает разгонять музыку до состояния праздничного драйва.
Хотя программа во многом построена на стандартах и выглядит как вполне "прямолинейная" джазовая дата, Роллинс не ограничивается благородной музейностью. Он приносит на сцену свое широкое, свободно дышащее мышление - с теми открытыми гармониями, разомкнутыми опорами и волнообразными грувами, которые он развивал после знаменитого периода самоизоляции и практики в начале 1960-х (того самого "моста в Вильямсбурге", ставшего частью джазового мифа). В 1972-м эта линия уже не выглядит экспериментом ради эксперимента: она встроена в язык музыканта и служит для расширения драматургии.
Сет уверенно стартует с "Night and Day" Коула Портера - и это не просто разогрев, а момент, когда квартет (Роллинс + трио) буквально влетает в материал. Темп, давление, азарт, - все работает на то, чтобы стандарт прозвучал свежо и рискованно. Далее появляется "My One and Only Love", где музыканты переключаются в другую оптику: вместо напора - живописная, почти "певучая" трактовка, в которой Роллинс умеет оставлять пространство, но при этом держать эмоциональный фокус.
Финал вечера - "St. Thomas", одна из визитных карточек самого Роллинса. Здесь звучание становится особенно приподнятым: музыка идет с латинским привкусом, шумновато-радостная, упругая, местами нарочито "громкая" - именно в том смысле, в котором живой концерт должен дышать залом, а не студийной стерильностью. Кода не ставит точку "вежливо" - она будто подбрасывает публику вверх, сохраняя ощущение продолжения праздника.
Важная особенность: композиции растянуты по времени, каждая уходит в район двадцати минут. Для неподготовленного слушателя такие масштабы могут показаться испытанием, но у Роллинса есть то, что удерживает внимание даже в длинных формах: плотный "жирный" тембр и бесконечно изобретательные мотивные линии. Он не просто импровизирует "много", а развивает идеи, возвращается к ним, варьирует, спорит сам с собой - и за счет этого сохраняет сюжетность. В результате внимание аудитории не рассеивается: музыкант умеет направлять и зал, и партнеров так, будто у него в руках невидимый пульт управления динамикой.
Отдельного разговора заслуживает Fender Rhodes Сярманто. Электропиано добавляет выступлению оттенок эпохи и мягкое мерцание тембра, которое отлично сочетается с тенором Роллинса: где-то подпружинивает грув, где-то распахивает гармонический фон, где-то дает "облачность", позволяя саксофону звучать еще объемнее. При этом это не фьюжн-формат и не уход в электрическую демонстрацию - Rhodes здесь служит инструментом окраски и дополнительного движения, а не самоцелью.
Бас и барабаны в этой записи - не "аккомпанемент на автопилоте". Роснелл держит фундамент, но не каменеет: линия баса участвует в разговоре, реагирует на фразы саксофона и клавиш. Пекка Сярманто на ударных - энергичный и собранный: он умеет поднимать напряжение, не загоняя ансамбль в жесткую клетку. В длинных треках это особенно важно: именно ритм-секция помогает не потерять траекторию и не дать импровизации распасться на фрагменты.
Почему эта запись интересна сегодня, помимо исторического факта? Потому что она показывает Роллинса в периоде, когда его стиль уже кристаллизовался: после внутренних поисков и смелых расширений формы он приходит к балансу свободы и ясности. Это не "радикальный авангард", но и не "стандарты для фона". Это концерт, в котором классический материал становится площадкой для игры с границами.
Тем, кто только знакомится с Роллинсом, этот релиз может дать ключ к пониманию его концертной природы: он мыслит сценой, залом, длительностью, реакцией. В студии Роллинс мог быть точнее и "собраннее", но именно в живом формате раскрывается его способность превращать одну тему в целый рассказ, не теряя юмора, силы и человеческого тепла звучания.
Коллекционерам и любителям концертных документов тоже есть за что зацепиться: редкое сочетание американской легенды и финского состава, атмосфера фестиваля, расширенные версии знакомых пьес и характерная для начала 1970-х тембровая палитра. А главное - ощущение момента, когда музыканты не "отрабатывают программу", а реально проживают ее на сцене.
Если подытожить, *Live at Finlandia Hall, Helsinki 1972* - это энергичный, развернутый концертный портрет Сонни Роллинса в отличной форме, усиленный искренней, заряженной поддержкой трио Хейкки Сярманто. Здесь стандарты звучат свежо, импровизации дышат простором, а финальная "St. Thomas" оставляет после себя тот самый привкус живого джаза - громкого, свободного и по-настоящему праздничного.
