Можно ли окончательно избавиться от термина «мировая музыка»?
Мне 25 лет, и с раннего детства я слышал такие выражения, как «мировые ритмы» или «мировая музыка». Но, как я теперь понимаю, эти термины почти всегда применялись исключительно к музыке, происходящей из стран африканского континента. Став взрослым, я стал настоящим меломаном: мне нравится делиться музыкой, которая вызывает у меня радость, и часто это — композиции родом из Африки.
Однако в ответ я нередко слышу от окружающих фразы вроде: «Да, неплохо, но это слишком похоже на ‘world beats’». В этих словах звучит некое снисхождение, как будто музыка из других регионов мира — это нечто экзотическое и второсортное. Вне зависимости от страны происхождения, любая музыка отражает богатство культуры, историю и индивидуальность народа. Так почему же до сих пор существует такая категория, как «мировая музыка», и почему она ассоциируется исключительно с неевропейскими и неамериканскими традициями?
Истоки термина
Термин «world music» (мировая музыка) был введён в обиход в 1980-х годах в Великобритании. Его целью было помочь музыкальным магазинам и лейблам систематизировать и продавать музыку, которая не попадала под западные жанровые рамки — рок, поп, джаз и т.д. Однако с самого начала этот ярлык был проблематичным: он объединял в одну категорию совершенно разноплановые жанры — от нигерийского афробита до индийской классики и перуанской фолк-музыки. По сути, всё, что не происходило из западного мира, автоматически попадало под этот общий, стереотипный ярлык.
Гомогенизация разнообразия
Одна из главных проблем термина «мировая музыка» заключается в том, что он стирает различия между культурами. Африканская музыка — это нечто невероятно разнообразное: есть сенегальский mbalax, южноафриканский kwaito, нигерийский fuji, туарегский блюз и множество других направлений. Все они уникальны, с разными ритмами, инструментами, традициями. И тем не менее, западная индустрия часто воспринимает их как нечто единое, экзотичное и маргинальное.
«Мировая музыка» как категория другого
Восприятие «мировой музыки» как чего-то «другого» отражает колониальное мышление: всё не западное — это необычное, отличное, не совсем «своё». Музыка из Франции или Германии не попадает в категорию «world music», несмотря на то, что у неё тоже есть национальные особенности. Но если речь идёт о музыке из Марокко или Индии — она сразу получает этот ярлык. Это указывает на то, что термин несёт в себе не просто географическую, но и культурную сегрегацию.
Современные изменения
К счастью, в последние годы музыкальный ландшафт начал меняться. Благодаря стриминговым платформам и глобализации, слушатели имеют доступ к широкому спектру музыкальных жанров. Например, нигерийский афробит и южнокорейский K-pop стали мировыми феноменами, не нуждающимися в ярлыке «мировая музыка». Тем не менее, предвзятое восприятие сохраняется: даже самые популярные артисты из не-западных стран часто по-прежнему рассматриваются как «экзотика».
Почему важно отказаться от термина
Когда мы называем музыку «мировой», мы непреднамеренно обесцениваем её. Мы помещаем её в отдельную нишу, удаляя от «настоящей» музыки, которую принято слушать и обсуждать. Это мешает восприятию таких артистов как равных, а не как «интересных исключений». Кроме того, это препятствует нормальному диалогу между культурами: вместо того чтобы принять музыку как часть глобального музыкального языка, мы воспринимаем её как нечто чужеродное.
Как говорить о музыке иначе
Вместо того чтобы обобщать и говорить «мировая музыка», лучше называть жанры и стили по именам: афробит, хинди-поп, бразильская самба, туарегский блюз. Это демонстрирует уважение к культурной идентичности музыки и помогает слушателям глубже понять её контекст. Музыка — это язык, на котором говорит человечество, и поэтому она заслуживает того, чтобы её называли по имени.
Музыкальная индустрия и ответственность
Лейблы, журналисты и платформы несут ответственность за то, как они классифицируют музыку. Одним из шагов вперёд может стать отказ от универсальной категории «world music» и внедрение более точных и уважительных терминов. Spotify и другие стриминг-сервисы уже начали двигаться в этом направлении, создавая плейлисты по конкретным странам и жанрам, а не объединяя всё в одну категорию.
Почему это важно для слушателей
Понимание и осмысление таких терминов помогает нам самим стать более внимательными и открытыми. Когда мы перестаём воспринимать музыку исключительно через призму «своё/чужое», мы расширяем горизонты собственного восприятия. Музыка становится не просто набором звуков, а способом узнать больше о других культурах, погрузиться в истории, почувствовать чужие эмоции.
Будущее без ярлыков
Возможно ли полностью отказаться от термина «мировая музыка»? Это сложный вопрос. Язык живёт дольше привычек, и такие ярлыки не исчезают за один день. Но уже сегодня мы можем менять подход: быть более точными, уважительными и открытыми. Не существует универсального способа слушать музыку, и это прекрасно. Главное — не ограничивать себя и других рамками, установленными ещё в прошлом веке.
Итог
Музыка — это не географическая принадлежность, не маркетинговая категория и не экзотическая диковинка. Это форма самовыражения, способ общения, культурный код. И, возможно, пришло время пересмотреть устаревшие ярлыки и дать музыке — любой музыке — звучать на равных.
