Яков Захваткин, звукорежиссёр и инженер студии CineLab SoundMix, в рамках мастер-класса на III Международном симпозиуме индустрии звукозаписи академической музыки поделился своим уникальным подходом к записи акустических инструментов в условиях, далеких от идеальных концертных залов. В своём выступлении он подчеркнул: звукозапись — это не просто техническая фиксация происходящего, а творческий процесс, требующий внимания, тонкости и художественного мышления.
По словам Захваткина, студия CineLab, несмотря на свою продуманную архитектуру — высокие потолки и качественную звукоизоляцию, — всё же не является идеальным пространством для записи академической музыки. Это обусловлено её прямоугольной формой и ограниченными размерами, в отличие от традиционных концертных залов, где классическая музыка звучит наиболее естественно и полно.
Один из ключевых акцентов мастер-класса был сделан на важности правильного позиционирования инструментов и исполнителей в студии. Как отметил Захваткин, даже лучший рояль, если он размещён слишком близко к стене, может производить избыточные отражения, что негативно влияет на качество записи. Оптимальное расположение музыкантов — в районе так называемого "золотого сечения комнаты", где звук получает наиболее естественное распространение.
Особое внимание было уделено взаимодействию между роялем и скрипкой — инструментами, разительно отличающимися по громкости. Захваткин предостерёг от распространённой практики закрытия крышки рояля ради уменьшения громкости: «Это убивает атаку звука, делает его мутным и непрозрачным». Вместо этого он рекомендует использовать стандартное положение крышки, как на концертных выступлениях, позволяющее сохранить баланс между громкостью и характером звучания.
Для выравнивания баланса между инструментами Яков предложил использовать звуковые экраны. Причём, в качестве простейшего решения может выступить даже обычный нотный пюпитр, установленный между инструментами. Однако он подчеркнул: экранировать следует не сами источники звука, а микрофоны, иначе можно потерять не только звуковой, но и визуальный контакт между музыкантами, что может пагубно сказаться на исполнении.
«Наша задача — не просто зафиксировать, как играют музыканты, а создать художественное произведение. Это тонкий процесс. Если музыканты не смогут сыграть друг с другом, если они не будут чувствовать дыхание партнёра — никакой микс это не спасёт», — уверен Захваткин.
Он также поделился своим подходом к выбору микрофонов и их размещению. В зависимости от акустики помещения и характера инструмента, он использует разные типы микрофонов — от конденсаторных до ленточных, располагая их так, чтобы захватить не только прямой звук, но и реверберации помещения. Это помогает создать более объемное и «живое» звучание.
Кроме технических аспектов, Яков затронул и философскую сторону звукозаписи. Он убеждён, что звукорежиссёр должен быть полноправным соавтором музыкального произведения. От него зависит не только техническое качество записи, но и то, как она будет восприниматься слушателем. «Мы не просто ставим микрофоны и нажимаем «рек». Мы создаём атмосферу, работаем с эмоциями, влиянием, дыханием музыки», — отметил он.
Отдельно был поднят вопрос постобработки записи. Захваткин напомнил, что сведения и мастеринг — это не момент, когда нужно «спасать» запись, а логичное продолжение творческого процесса. Он уверен: если запись сделана правильно, то вмешательство на этапе сведения должно быть минимальным. В противном случае, это уже не реставрация, а «реанимация», которая редко даёт желаемый результат.
Важным элементом работы звукорежиссёра, по мнению Захваткина, является умение слушать. Он призывает коллег не полагаться исключительно на приборы и графики, а доверять собственному слуху и интуиции. Ведь именно слух позволяет уловить тончайшие нюансы звучания, которые невозможно измерить приборами.
Также он подчеркнул значимость психологического климата на площадке. Музыкантам нужно обеспечить комфорт и уверенность, чтобы они могли раскрыться. «Если артист напряжён, он не сыграет на полную. А мы должны создать условия, при которых он почувствует себя в безопасности и сможет выдать максимум», — считает Яков.
В заключение Захваткин отметил, что современный звукорежиссёр должен быть не только технарём, но и тонким психологом, музыкантом, иногда даже режиссёром. В его руках — не только кнопки и фейдеры, но и настроение, динамика, направление всей записи. «Необходимо сместить фокус с документации происходящего на осмысленное создание музыкального произведения. Только тогда звук оживает», — подытожил он.
Дополнительно стоит отметить важность подготовки помещения к записи. Даже в неидеальных условиях можно добиться отличного качества, если правильно использовать акустические панели, отражатели и рассеиватели. Захваткин советует экспериментировать с расположением мебели, ковров и даже занавесок, которые могут повлиять на акустику. В некоторых случаях он использует мобильные акустические щиты, позволяющие быстро адаптировать пространство под конкретный состав исполнителей.
Также важен выбор микрофонных стоек и кабелей: даже незначительные шумы от некачественного оборудования могут испортить запись. Всё должно быть надёжным и проверенным. «Мелочей в звукозаписи не бывает», — напоминает Захваткин.
Кроме того, он призывает молодых звукорежиссёров больше слушать живую музыку в концертных залах. Это помогает развить слух и понять, как должна звучать скрипка, рояль или деревянные духовые в естественной акустике. Только с этим пониманием можно грамотно строить звук в студии.
Наконец, Захваткин подчёркивает, что технология — это всего лишь инструмент. Она не заменит вкуса, опыта и души. «Вы можете иметь самые дорогие микрофоны и лучшие предусилители, но если не понимаете, как работает музыка, — всё это бесполезно. Запись — это искусство, и относиться к ней нужно соответствующе», — резюмировал он.
