Александр Ф. Скляр и "Ва-БанкЪ" отметили 40-летие концертом, который работал как настоящая машина времени: на сцене Горбушки прозвучала редкая, почти музейная по ценности подборка самых ранних вещей группы. И дело было не просто в ностальгии - к юбилею музыканты сознательно вернули тот самый жесткий, дерзкий, почти панковский саунд, который многие уже успели списать в историю на фоне нынешнего более мягкого софт-рокового курса Скляра.
Стартовали с "Кудрявой" - той самой, из альбома "Так надо" (1994), где узнаваемый мотив Шостаковича превращается в психоделический марш и едкую пародию на советский агитпроп. Песня, которую не каждый фанат уже надеялся услышать живьем, прозвучала как заявление: сегодня будет не "лучшее из удобного", а честная реконструкция эпохи. Следом - "Максималист" примерно 1987 года: долгие годы трек существовал в статусе легенды без студийной фиксации и лишь месяц назад наконец-то был выпущен. Продолжила раннюю линию "Жизнь на колесах" - снова из "Так надо", и в зале буквально физически ощущались пружинящий бас и заводные двухдольные ритмы, которые когда-то делали "Ва-БанкЪ" одной из самых живых и опасных групп на стыке рока и панк-энергетики.
В этот вечер Скляр будто отмотал пленку не только для себя. "На кухне" - фундаментальная вещь раннего "Ва-Банка", когда-то взорвавшая эфир и резко поднявшая группу в первый эшелон русского рока, - прозвучала в обновленной версии. Песня и раньше не исчезала из концертного обихода, но исполнение именно в свежеперезаписанном виде стало отдельной премьерой и подчеркнуло идею программы: не музейная пыль, а переосмысленная "классика" с сохраненным характером.
Сценическое оформление работало на тот же эффект. Три светодиодных экрана под каждую композицию выдавали свой видеоряд - местами нарочито "нулевых", чтобы усилить ощущение подлинности, а не стерильной современности. На сцене - классическая четверка вокруг Скляра с гитарой; аккордеонист при этом легко пересаживался за клавишные, меняя фактуру песен и добавляя им то театральности, то кинематографичности.
"Моя жизнь" - оммаж Фрэнку Синатре - развернулась в сторону вдохновляющего мажора: мягкие клавишные пэды, деликатные аккордеонные обыгрыши, и сам Скляр в своей фирменной манере "артист-артист" будто собирал зал жестами, ладонями, паузами. "Девочка" начала почти лирично и тепло, но затем резко обернулась тем самым панковским угаром - еще один раритет, который вживую звучит как напоминание о том, насколько неуловимой может быть грань между нежностью и хулиганством.
Отдельный момент - "На даче" (тоже из "Так надо"): зал запел с первой же фразы "Поедем, приятель, за пивом". Для Горбушки это не просто песня - это коллективная память, зашитая в аудиторию. А когда пошло "Кислое вино" из того же знакового альбома, энергия в помещении сменилась на почти карнавальную: узнавание смешалось с тем самым рок-н-рольным ощущением "здесь и сейчас", ради которого люди вообще ходят на концерты.
При этом музыканты явно избегали соблазна "упростить ради узнаваемости". Бас мог уходить в виртуозные ходы, гитара позволяла себе то, что в 1994-м часто было недостижимо чисто технически - но общий нерв и панковский драйв не расплескали. В "Кислом вине" появился Макс Черок из IFK - и это участие не выглядело гостевым аттракционом, а было органичным продолжением общей идеи "своих" людей на сцене. Он же отметился и в "Обычном парне", как и Рич, а в тексте песни слово "Любэ" заменили на IFK - жест скорее ироничный, чем провокационный, и зал воспринял это без тени сомнений.
Дальше концерт доказал, что "машина времени" у Скляра умеет ездить не только в ранний панк, но и в переломные точки дискографии. "Пульс" из "Босиком на Луне" (2001) - раритет с космическим звуком и важная для Скляра веха - выстрелил неожиданной "европейскостью": плотный, собранный звук, на который и брит-поп мог бы смотреть с уважением. В пару к нему позже лег "Склиф" с роскошным слэповым басом Алексея Рыславского; между ними - "Крысы не бьют чечетку", где драматический талант Скляра раскрывается особенно ярко. В сегодняшней рок-среде редко встретишь артиста, который так тонко умеет играть драматизмом и голосом, и музыкой одновременно - без нажима, но с точностью.
Прозвучала и заглавная "Босиком на Луне" - светлая, щемящая, почти кинематографичная по настроению. А мостиком к более современному материалу стали "Маршруты московские", которые сопровождались видами старой Москвы 50-60-х на экранах: прием несложный, но очень точный - песня работает как личная прогулка по городу, которого уже почти нет.
Далее - "Корабли не тонут" из "Песен моряков" (2008): драматичные гармонии, текст, от которого становится тесно в груди. Морская тема вообще одна из главных в творчестве Скляра, и в таких песнях она достигает своей вершины - без романтизации "под открытку", а с настоящим внутренним напряжением. "Черное знамя" зал принял как символ: двухдольный анархический галоп снова включил первобытную концертную свободу - некоторые в Горбушке и правда праздновали это телесно, скидывая футболки и размахивая ими над головами.
В этот вечер проявился и Бранимир - новый товарищ Скляра, чье присутствие добавило программе ощущение живого процесса, а не "юбилейной формальности". Почти гимнически прозвучал "Модест" - посвящение Мусоргскому: в таких номерах особенно заметно, как Скляр умеет соединять рок-концерт с культурным контекстом, не превращая это в лекцию. Затем - "Вася-совесть" из пелевинской "Нижней тундры": томные аккордеонные интонации сталкивались с резким слэповым басом, и песня звучала как маленький спектакль.
А потом началась отдельная история - на сцену вышел Гарик Сукачев. К старому товарищу он пришел не "на минутку отметиться", а по-настоящему включился: они спели "За гагарой" - Сукачев расположился в эффектном черном кресле, экспрессивный и одновременно лениво-расслабленный, с характерной манерой держать паузу и воздух. Следом - "И снова май месяц" из проекта "Боцман и Бродяга. Часть 2", понятная обратка к "Месяцу май": снова лирика и сентиментальность, но в этом дуэте они звучат не слащаво, а по-мужски честно - как воспоминание, которое не хочется отпускать.
Юбилейная программа показала важную вещь: "Ва-БанкЪ" не стал заложником собственного прошлого. Группа может играть мягче или жестче, уходить в морские баллады или в городской романс, но при желании умеет вернуть тот самый "угол" ранних лет - с плотным ритмом, колкой иронией и бескомпромиссной подачей.
Горбушка в этой истории - не просто площадка, а часть смысла. Для многих слушателей именно здесь когда-то и происходило знакомство с этим звуком: тесный зал, прямой контакт, ощущение, что рок - это не фон, а событие. Поэтому возвращение раннего "Ва-Банка" именно сюда звучит логично: место работает как дополнительный инструмент, усиливая эффект узнавания.
Отдельного уважения заслуживает то, что юбилей не превратили в "парад хитов под караоке". Программа строилась как драматургия: от раннего панк-задора и агитпроп-гротеска - к более сложным, объемным песням, где важны полутона, тембр и пауза. Такой подход редок: обычно круглые даты делают безопасными, а здесь - наоборот, рискнули и выиграли.
И, пожалуй, главный итог вечера в том, что "машина времени" у Скляра работает не как трюк. Это способ напомнить: возраст группы - не про цифры, а про накопленную свободу. Свободу выбирать репертуар без оглядки, возвращать забытое, перепрошивать собственные песни и снова заставлять зал чувствовать, будто все происходит впервые.
