Деймон Албарн, фронтмен Blur и создатель виртуальной группы Gorillaz, рассказал о том, как его эксперименты с фальцетом на дебютном альбоме Gorillaz были связаны с психоактивными веществами, которые он употреблял в тот период. По словам музыканта, необычный вокальный стиль, используемый на первом альбоме проекта, во многом сформировался под влиянием наркотиков.
Албарн отметил, что голос 2D — вокалиста анимационного коллектива — был результатом его творческих поисков в состоянии изменённого сознания. В интервью он признался, что фальцет, ставший отличительной чертой раннего звучания Gorillaz, никогда бы не появился, если бы не определённые вещества, которые он тогда пробовал. Музыкант подчеркнул, что это был "не его настоящий голос", а скорее персонаж, рожденный из смеси вдохновения и химического воздействия.
Он также добавил, что в создании звука Gorillaz важную роль сыграло стремление уйти от традиционного звучания Blur и найти что-то совершенно новое. Это стремление к эксперименту совпало с периодом личных трансформаций, в том числе и с психотропной стороной его жизни. Албарн признался, что в тот момент он пытался понять, каким образом можно использовать голос не только как музыкальный инструмент, но и как способ выразить нечто иное — более внутреннее, метафорическое.
Дебютный альбом Gorillaz, вышедший в 2001 году, стал настоящим прорывом: его звучание резко отличалось от всего, что делал Албарн ранее. Смесь хип-хопа, рока, электроники и даба, сопровождаемая визуальной составляющей в виде анимационных персонажей, сделала проект уникальным явлением на музыкальной сцене. Образ 2D, с его высоким, слегка надломленным голосом, стал узнаваемым символом группы, а сам звук — частью культурного феномена начала 2000-х.
Однако в последние годы Албарн всё чаще возвращается к темам личных переживаний и влияния психоактивных веществ на его творчество. Он не романтизирует наркотики, но и не скрывает, что в определённый момент они стали катализатором для его художественных находок. Музыкант подчёркивает, что сегодня он смотрит на те времена как на этап, через который ему пришлось пройти, чтобы найти собственный голос — как в прямом, так и в переносном смысле.
Рассказывая о тех годах, Албарн отметил, что работа над Gorillaz стала для него своего рода «побегом». Это был проект, в котором он мог спрятаться за вымышленными персонажами и исследовать своё внутреннее состояние без давления, которое он ощущал как участник Blur. Возможность петь от лица 2D дала ему творческую свободу, которой не хватало в рамках традиционной рок-группы.
Интересно, что в последующих альбомах Gorillaz голос Албарна стал более естественным, и влияние фальцета постепенно сошло на нет. Это отражает не только музыкальную эволюцию проекта, но и личную трансформацию самого артиста. Он стал более открытым, зрелым, способным говорить о себе напрямую, без необходимости скрываться за масками.
С течением времени Gorillaz превратился из однократного эксперимента в полноценное культурное явление с богатой дискографией, международными турами и армией поклонников. Но именно тот первый альбом, с его загадочным звучанием и фальцетным вокалом, навсегда останется отправной точкой в истории группы.
Современные слушатели часто воспринимают музыку Gorillaz как результат продуманной концепции, но Албарн признаёт, что многое в начале было интуитивным, спонтанным и даже хаотичным. Его работа с продюсером Дэном "The Automator" Накамурой и художником Джейми Хьюлеттом была скорее творческим экспериментом, чем заранее выстроенным планом. В этом и заключалась сила дебютного альбома — в его смелости, честности и свободе.
Сегодня Албарн активно выступает с различными проектами, продолжая экспериментировать с жанрами и форматами. Его музыкальный почерк остаётся узнаваемым, но значительно более уравновешенным. Опыт, полученный во времена создания первого альбома Gorillaz, стал для него важным уроком, показавшим, насколько тонка грань между вдохновением и самоуничтожением — и как важно не потерять себя в поисках нового звука.
Таким образом, фальцет на дебютной пластинке Gorillaz стал не просто стилистическим приёмом, а отражением внутреннего мира артиста в тот период. Это был голос не только персонажа, но и самого Албарна, говорящего шёпотом из глубины собственного опыта, поиска и боли.
